?

Log in

No account? Create an account

Галина


ЭТО 404 СТРАНИЦА ПИСЕМ С ЛЕТУЧЕГО В ДОМЕ У ПОСЛЕДНЕГО ФОНАРЯ ЗИМОЙ В ЙОКАГАМЕ.

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *

Математика - это язык Вселенной ( Сережка)

* * *
* * *

Когда блаженныя памяти императрица Елисавета Петровна,  быв наследницею престола, владела карельскими поместьями, то имела Она одного престарелого финского крестьянина, из Яхимварского погоста, который находил жемчуг в реках впадающих в сем погосте в Ладожское озеро, а особливо в реке Игалан. Он, как мне о том сказывали,  ежегодно подносил Ея Величеству прекрасный жемчуг различной величины и доброты.

* * *

Смирнов М. Случаи охоты на медведя в Повенецкой Карелии // Олонецкие губернские ведомости. 1874. № 53. С. 651; № 54. С. 664 – 665.

Смирнов М. Случаи охоты на медведя в Повенецкой Карелии (Письмо в редакцию Олонец. Губ. Вед.) // Олонецкие губернские ведомости. 1874. № 53. С. 651.

С. 651
Случаи охоты на медвѣдя въ Повѣнецкой Карелiи.

(Письмо въ редакцiю Олонец. Губ. Вѣд.)

I.

На самой, сѣверо-западной окраинѣ Повѣнецкаго уѣзда, въ Ребольской волости, верстахъ въ 20-ти отъ деревень Короппи и Колвозеро, во время рубки бревенъ – это было въ 1-хъ числахъ февраля, – крестьяне возили изъ одного бора вырубленный лѣсъ. Дорога пролегала мимо одного, бурею поваленнаго дерева, – такъ близко, что зачастую дровни задѣвали за торчащiе его корни. Когда въ прямомъ направленiи съ этого бора начала оканчиваться возка рубленнаго лѣса, то одному молодому парню – корелу деревни Колвозера, нужно было проложить дорогу прямо отъ старой дороги въ уголъ бора, гдѣ отцемъ его было свалено нѣсколько десятковъ деревъ. Чтобы не объѣзжать лишней версты по старымъ слѣдамъ, нашъ парень началъ заворачивать лошадь въ сторону у вышеупомянутаго корня поваленнаго дерева. Доселѣ его лошаденка была послушная; куда онъ ни направитъ, ни заворотитъ, она шла, а тутъ почему-то заупрямилась: встаетъ на дыбы, да и только. Онъ стегаетъ ее кнутомъ, но бѣдная лошадь бьется, фырскаетъ, и все-таки не йдетъ. Такъ какъ у здѣшнихъ жителей суевѣрные предразсудки еще не вывелись, и въ большомъ ходу, то парень и подумалъ: не лѣсовакъ ли подшутилъ? Онъ дѣлаетъ крестное знаменiе, творитъ молитву, обходитъ кругомъ лошади нѣсколько разъ, обходитъ кругомъ лошади нѣсколько разъ, опять начинаетъ гнать, а лошаденка все нейдетъ, прядетъ ушами и встаетъ на дыбы. Наконецъ изъ многократныхъ обходовъ кругомъ лошади, то съ молитвою, то съ чародѣйствующею силою, – нашъ парень замѣтилъ подъ корнемъ сваленнаго дерева что-то черное. Ему и въ голову не приходитъ на мысль, что тутъ опочиваетъ 6-ти-мѣсячнымъ сномъ хозяинъ этихъ лѣсовъ – медвѣдь. Тѣмъ болѣе ему это представлялось не вѣроятнымъ, что на этомъ же бору цѣлыхъ двѣ недѣли рубили и возили лѣсъ, болѣе чѣмъ на десяти лошадяхъ; при шумѣ и трескѣ, если бы медвѣдь былъ, то давно бы ушелъ. Но ему все таки хочется удостовѣриться что бы это было такое, его глазамъ представляющееся на днѣ углубленiя, черное? Онъ беретъ съ дровней два аншпуга, кладетъ на снѣгъ – туда ближе къ черному, которое подъ стволомъ дерева у самаго корня ему видится, и самъ начинаетъ ползти грудью по аншпугамъ; подвинувшись ближе, онъ запустилъ подъ корни голую руку и щупаетъ: Что бы это было такое? По осязанiю, чувствуетъ что-то мохнатое. Послѣ пятится, встаетъ и смотритъ; и все еще ему въ недомекъ, что тутъ лежитъ медвѣдь. Онъ еще поползъ второй разъ, пускаетъ опять руку, щупаетъ и глядитъ. Наконецъ онъ удостовѣряется, что это спина медвѣдя. Встаетъ – поспѣшно идетъ на другой конецъ бора; въ тихомолку разсказавъ двумъ своимъ сосѣдямъ, также молодымъ парнямъ, что онъ нашелъ медвѣжью берлогу у самой дороги: идемъ, ребята, и убьемъ медвѣдя. Вотъ они и пошли въ троемъ: у одного аншпугъ, а у двухъ по топору. Пришли къ тому мѣсту, смотрятъ: дѣйствительно, это долженъ быть медвѣдь; тутъ давай шумѣть, кричатъ надъ берлогою, бить обухами топора по стоящимъ деревамъ, чтобы медвѣдь поднялся съ ними въ открытый бой. Но медвѣдь спитъ себѣ, ни малѣйшаго вниманiя не обращаетъ на ихъ шумъ. Опять на смѣльчаковъ на всѣхъ нападаетъ сомнѣнiе: можетъ быть это и не медвѣдь? Вырубивъ длинную жердь, наши ребята одинъ конецъ жерди впихали въ яму, подъ бокъ медвѣдя, сами на другомъ концѣ ея начали скакать, т. е. устроили въ родѣ отвѣса, чтобы поднять звѣря съ логовища. Не долго пришлось имъ трудиться: мишка наконецъ почувствовалъ, что съ нимъ обращаются въ высшей степени не прилично, что, даже выводятъ его изъ терпѣнiя. Онъ изъ опочивальни бросается прямо на своихъ враговъ; одного схватилъ за плечо, такъ – что изорвалъ кафтанъ, шубу и рубашенку и не много царапнулъ кожицы; потомъ, бросившись на другаго, хватилъ его по ниже колѣна за ногу, – рветъ голянище сапога, штанишки, порты, даже часть кожи и мяса. Въ этотъ самый моментъ первый изъ нападающихъ, высвободившись изъ подъ снѣга и почувствовавъ что медвѣдь въ самомъ дѣлѣ больно царапнулъ его плечо, хватилъ по мордѣ медвѣдя топоромъ, такъ сильно, что вышибъ у медвѣдя самый главный зубъ.(*) Медвѣдь, какъ современный цивилизованный дуелистъ, видитъ, что обѣ стороны ранены до крови, значитъ и довольно драться; оставляетъ своихъ враговъ въ покоѣ, самъ побрелъ въ лѣсъ; парни, въ свою очередь, испытавши свою силу, не нашли болѣе нужнымъ состязаться. Какъ говорится: „Филатъ тому и радъ,” такъ и наши бойцы, тому были рады, что медвѣдь ихъ оставилъ въ покоѣ. Они, дай Богъ ноги, пустились бѣжать туда, откуда пришли. Потомъ между собою уговорились, чтобы никому не говорить о такомъ срамѣ, что медвѣдь ихъ побѣдилъ и что они дали тягу.
Вечеромъ пришли въ станъ, но, безъ сомнѣнiя, не могли скрыть медвѣдемъ обкусанныхъ ранъ, особенно въ ногѣ, и также разорванной одежды. Взяли, точь-въ точь, все пересказали. Тутъ случился одинъ ихъ смотраковъ, крестьянинъ Ребольскаго погоста А. Тергѣевъ. Выслушавъ разсказъ и ни чего не говоря, въ тихомолку, послалъ онъ ночью человѣка за 20 верстъ въ деревню за двумя винтовками. На другой день, съ другими смотраками, въ четверомъ, пошли по слѣдамъ и въ верстахъ 6-ти отъ того мѣста, нашли медвѣдя запрятавшимся подъ корнемъ низко-сучной ели. Между частыми сучьями трудно было различить, въ какомъ положенiи находится мишка, гдѣ голова и гдѣ остальная часть его мохнатой шкуры. Смотракъ Тергѣевъ, послѣ тщетныхъ усилiй, разглядѣть звѣря хорошенько, ставитъ дуло винтовки между сучьями, дѣлаетъ выстрѣлъ на угадъ. Выстрѣлъ грянулъ, а медвѣдь не трогается. Тергѣевъ беретъ рогатину, и между сучьями щекотитъ бока мишки. Мишкѣ это очень не понравилось: онъ выскочилъ изъ подъ защиты сучьевъ, хотѣлъ броситься на Тергѣева, но тотъ опередилъ его, схвативъ у товарища другую заряженную винтовку, спустилъ пулю въ самое сердце. Мишка повалился, – больше не вставалъ, только не много поднялъ голову, оглянулся кругомъ, въ знакъ послѣдняго прощанья со своими дремучими лѣсами.
(Окончанiе будетъ).
__________

Смирнов М. Случаи охоты на медведя в Повенецкой Карелии (Письмо в редакцию Олонец. Губ. Вед.) // Олонецкие губернские ведомости. 1874. № 54. С. 664 – 665.

С. 664
Случаи охоты на медвѣдя въ Повѣнецкой Карелiи.
(Письмо въ редакцiю Олонец. Губ. Вѣд.)

(Окончанiе).

II.

Почти подобная сцена охоты на медвѣдя, но только въ другомъ родѣ, происходила на границахъ Финляндiи, какихъ-нибудь верстахъ въ 50 отъ вышеописаннаго мѣста. Года три назадъ, одному Финляндскому домовитому крестьянину пришлось по какимъ-то хозяйственнымъ потребностямъ вояжировать подальше отъ дому въ лѣсу. Это было также среди зимы. Когда онъ возвращался домой, то замѣтилъ на пути также вѣтромъ поваленное дерево съ большимъ корнемъ. Большiе снѣга обыкновенно покрываютъ отовсюду здѣшнiя лѣсныя захолустья болѣе чѣмъ двухъ аршиннымъ слоемъ. Но, на грѣхъ или такъ сказать для возбужденiя воображенiя, нужно было случиться, что крестьянинъ, проходя мимо корня свалившагося дерева, увидѣлъ, что не все тутъ покрыто снѣжной пеленой, а есть замѣтное отверстiе у самаго корня. Пылкому воображенiю моментально представилось, что тутъ медвѣжья берлога. Онъ издали устремляетъ взоръ въ 11/2 саж. глубину воображаемаго логовища чрезъ небольшое отверстiе и, твердо заключивъ, что видитъ спящаго медвѣдя, по обширности пространства между устьемъ и дномъ берлоги, приходитъ къ убѣжденiю, что тамъ должно быть звѣрей больше одного. По этому сколько онъ имѣлъ духу и зналъ силы лѣсныхъ чаровъ, оставилъ это мѣсто чистымъ, чтобы никто другой его не замѣтилъ. Такъ спѣшитъ онъ домой, а самъ поглядываетъ назадъ, чтобы звѣри въ самомъ дѣлѣ неподнялись и непогнались за нимъ, или неразбрелись по лѣсу. Прибывъ домой, торопится разсказать своей женѣ: что нашелъ кладъ. Та отъ радости чуть въ обморокъ неупала. „Разсказывай же скорѣе, гдѣ и какой кладъ?” Я нашелъ медвѣжью берлогу, гдѣ, по крайней мѣрѣ, три медвѣдя, а можетъ быть и больше. Жена и голову повѣсила: „какой же это кладъ”. Какъ, какой кладъ? отвѣчаетъ мужъ: – положимъ, хоть три медвѣдя и убьемъ ихъ; земство платитъ за истребленiе хищнаго звѣря, медвѣдя или волка, за голову 200 марокъ, т. е. 50 р. звонкою монетою: это значитъ 150 р.; – три шкуры, по средней цѣнѣ 60 р.; жиръ и мясо на 90 руб., всего 300 р. Развѣ это не кладъ? „Такъ то такъ, отвѣчаетъ жена: да Богъ вѣсть, какъ это удастся”. Мужъ горячку поретъ: – оставь эти бабьи мысли; это уже такъ вѣрно, какъ за замкомъ въ клети. Только ты посовѣтуй мнѣ: кого пригласить на этотъ пиръ? – Женскiй умъ скоро склонился; баба во всемъ согласилась съ мужемъ на богатство и вѣрность добычи. Начали судить, кого взять, кого пригласить. Хозяинъ указалъ на домовитыхъ сосѣдей; жена поднялась на дыбы: „нѣтъ, нѣтъ! зачѣмъ ихъ богачей; имъ надо отдать пай, а лучше возьмемъ-ко одного своего работника, да двухъ бобылей, имъ сколько хотимъ, столько и дадимъ”. Но мужъ не рѣшается. – Нѣтъ жена, говоритъ онъ: сосѣдей
С. 665

нельзя оставить; надо пригласить: если, въ свою очередь, они найдутъ медвѣжью берлогу, тогда и насъ пригласятъ. Съ сосѣдями надо по сосѣдски жить. – Нечего дѣлать и жена согласилась съ мнѣнiемъ мужа.
Послѣ такого пренiя, они сряду извѣстили сосѣдей о богатой добычѣ. Тѣ сильно были обрадованы прiятною вѣстью и остались много благодарными. Начали приготовляться; цѣлые 11/2 сутокъ прошло въ приготовленiяхъ. Наконецъ, на второй день, утромъ рано, отправились въ пятеромъ на двухъ лошадяхъ, чтобы за однимъ привести медвѣжьи туши: взяли съ собой 2 ружья, 2 винтовки, нѣсколько пѣшней и рогатинъ. Приближаются къ мѣсту берлоги, которое было въ 8-ми верстахъ отъ деревни. Лошадей оставили за полверсты, чтобы неиспугались звѣрей, а сами понеслись на лыжахъ, всѣ вооруженные къ мѣсту добычи. Очевидно, и сосѣдямъ, прибывшимъ вмѣстѣ съ нашимъ мужикомъ, эта мѣстность представилась удобною для зимовокъ медвѣдей. Они шепчутся между собою: тутъ должно быть не одна берлога, а больше. Подошли къ корню дерева; посмотрите – говоритъ одинъ: какъ изъ отверстiя поднимается испарина; тамъ должно быть больше трехъ медвѣдей. Товарищи подтверждаютъ тоже самое. По тщательномъ обзорѣ, на сколько они осмѣлились подойти ближе, наглядно убѣдились что яма глубокая: пока звѣри оттуда поднимутся, мы ихъ на мѣстѣ всѣхъ перестрѣляемъ. Наконецъ, на лыжахъ, осторожно подходятъ къ отверстiю, направляютъ дула ружей и винтовокъ въ глубину. Сдѣлавъ разомъ четыре выстрѣла, охотники спѣшатъ на лыжахъ подальше; въ суматохѣ даже двое упали. Отошли на извѣстное разстоянiе, смотрятъ, сколько медвѣдей оттуда поднимется, но кромѣ пороховаго дыму ничего незамѣтно. Стали спрашивать другъ у друга: не слышалъ ли кто чего? Товарищъ, стоявшiй съ пѣшнею подальше, кричитъ: я слышалъ ревъ двухъ медвѣдей: одинъ изъ стрѣлявшихъ это тоже подтверждаетъ. Охотники поспѣшно зарядили второй разъ ружья и опять сдѣлали одновременно выстрѣлы, потомъ еще по одиночкѣ стрѣляли; наконеъц пошли на штыки, въ рукопашную, рогатиною и пѣшнями начали тыкать въ углубленiе. Когда орудiе попадало во что-нибудь мягкое (талую землю), то охотникамъ воображалось – въ мясо, въ крѣпкое (въ камень) – это кость; а если попадало такъ, что трудно было выдернуть, это значило въ зубы или когти косолапаго (въ толстые корни дерева). У одного изъ нападавшихъ пѣшня такъ крѣпко ульнюла въ ямѣ, что силясь ее вытащить, онъ самъ туда свалился за нею. Товарищи ахнули: погибъ! погибъ! Упавшiй, придя въ чувство, видитъ, что тамъ не только нѣтъ медвѣдей но и медвѣжьяго хвоста; земля талая; камни изцарапаны, корни деревъ расколоты – усилiями охотниковъ за воображаемыми медвѣдями; между камнями и корнями струится чуть замѣтный родничекъ.
Нашимъ охотникамъ стало досадно и стыдно. „Что теперь будемъ дѣлать? куда глаза покажемъ? не то что окружные сосѣди будутъ смѣяться, но и свои бабы будутъ вѣчно укорять”. Однакожъ дѣлать было нечего; надо же было прiѣхать домой. Нарочно промедлили до темноты, чтобы хотя сколько-нибудь замаскировать свое положенiе, нарубили хворосту, навалили на дровни, покрыли попонами и одеждою, будто медвѣжьи трупы и отправились.
Медвѣжьи охоты, особенно въ Финляндiи, празднуются большимъ пиромъ. Къ охотникамъ собрались не только сосѣди изъ своей деревни, но изъ окрестныхъ деревень; а такъ какъ эта деревня отъ погоста Пiелисъ отстоитъ всего въ 6 верстахъ, то наѣхали оттуда и нѣкоторые изъ господъ. Въ концѣ концовъ все это разыгралось разочарованiемъ, послѣ долгаго общаго хохота. До того эта деревня называлась Taimio vaara (Разсадникова-Гора); тутъ ее переименовали Hólmòlán kylá (деревня Простофиль). Такъ она и въ настоящее время называется.

Гор. Iоенсу.Миронъ Смирновъ.

* * *
* * *
* * *

Сережка, Женька и я)

* * *

Это мое первое стихотворение, после нашего знакомства)

Волшебное, как сон
Звезды на небосклоне,
Нетронутое злом, не знающее зла –
Тебя - не удержать...
Не уберечь в погоне
На хрупком рубеже парящего крыла …
Безмолвное как ночь, когда она вначале
Накрыла тьмою дом, светильники зажгла, -

Что может быть нежней,
Что может быть прощальней,
Чем взмах в небытие
Простертого крыла? . .

Последняя печаль, последняя охота.

В серебряной траве – холодная роса.
Последнее вино. Последняя забота:
На ясный белый свет
Не сметь поднять
Глаза.

Последняя звезда, алмазная награда,
Упала на заре в оборванную сеть.
Последняя беда, последняя засада –
Ее не обойти, ее не одолеть.

Не выберет она добычи недостойной!
Каленых, не сковать
Ей стрел, несущих смерть.
Не спрашивай ее: как долго будет больно
С простреленным крылом над озером лететь…

* * *

Сережка сготовил свою фирменную кашу, рисогречневую или гресоричневую)
По телику - Трамп.
Я. О, у Трампа какая то новая причесочка!
Сережка. Не, та же, только ветер в другую сторону дует....

Tags:
* * *

По телевизору, вот в Польше сносят русские памятники, а у нас хоть один польский снесли?

Я. - А ведь снесли!!! Дзержинскому памятник снесли, тот, что на Лубянке!

Сережка. Ммм... Он просто оказался в ненужном месте... Эээ... В ненужное время...

Где то в Польше, тем не менее, в городе Крейцбург(?) похоронен наш земляк Николай Ригачин, повторивший подвиг Александра Матросова....

* * *

У меня так было(((
Все было в детстве, стол, игрушек море, книги, все вещи для учебы, у родителей машина, клубника на даче))
А со стороны мамы и папы, две многодетные семьи, дети моего возраста примерно)) бедные, нищие, пьющие семьи, а у одних и без отца.
Итог.
Я все потеряла, что непосильным трудом нажили родители. Бюджетница)
Дети в обеих этих семьях имеют сейчас выше крыши добра, у каждого внедорожник)) причем если их обкрадывают, у одних машину, у других все вплоть до вилок из квартиры вынесли, они непостижимым образом снова все наживают.
Они цепляются за жизнь. А нам, из хороших семей, только мечты и Интернет))
Как сейчас слышу слова двоюродной сестры из такой семьи, Галя маленькая катается на велике, а мы стоим и смотрим)
А теперь меня раз может подвезут на внедорожнике своем)))

* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *

Я. Сереж, кошечка правильно сходила в туалет( он новый, терялась, не понимала...), дай ей колбаски, это будет дрессировка) положительное подкрепление.
С. Ага. Ты думаешь, это мы ее дрессируем? Это она нами понукает)
"Пойду-ка, по....какаю в баночку - колбасы дадут...."
Оооооо....

* * *
* * *

Previous